Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница

корми, дай только поговорить о его недуге, и она с таким

блеском и остроумием рассказала о своем, что он пообещал ей

приехать на следующий день, ровно в четыре, чтобы осмотреть ее

повнимательнее. Она испугалась, ибо знала, что врач такого

уровня ей не по средствам, но он успокоил: "Люди нашей

профессии стараются устроить так, чтобы богатые платили за

бедных". И записал себе в тетрадь: "Сеньорита Барбара Линч,

Пропащий берег, суббота, 4 часа пополудни". Через несколько

месяцев Фермине Дасе предстояло прочитать эту запись,

дополненную подробностями диагноза и течения болезни. Она

обратила внимание на имя и подумала, что это одна из тех

заблудших артисток, которые прибывают с фруктовыми пароходами

из Нового Орлеана, но, поглядев Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница на адрес, решила, что, скорее,

она с Ямайки, ну и, конечно же, чернокожая, и потому сразу

отбросила ее: не в его вкусе.

Доктор Хувеналь Урбино явился на свидание в субботу на

десять минут раньше, и сеньорита Линч еще не успела одеться к

его приходу. Он не волновался так с давних парижских времен,

когда сдавал устные экзамены. Лежа на полотняном покрывале в

тонкой шелковой комбинации, сеньорита Линч была бесконечно

прекрасна. Ей было дано много и щедро: бедра - как у сирены,

кожа - точно медленный огонь, изумленные груди, прозрачные

десны и зубы совершенной формы; все ее тело дышало здоровьем:

именно этот человеческий дух учуяла Фермина Даса на одежде

своего мужа. В Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница консультацию она пошла из-за того, что сама

очень остроумно назвала "ложными коликами", и доктор Урбино

счел это хорошим признаком: она не раздает себя направо и

налево. Он принялся пальпировать ее внутренние органы гораздо

более с тайным умыслом, чем со вниманием, и, занимаясь этим,

все больше и больше забывал о мудрости и выдержке, с изумлением

обнаруживая, что это дивное существо и внутри не менее

прекрасно, чем снаружи, и в конце концов отдался во власть

наслаждению осязать ее не как лучший дипломированный врач

Карибского побережья, а как простой смертный, обуреваемый

взбунтовавшимися инстинктами. За всю его профессиональную жизнь

такое случилось с ним лишь однажды, то был день величайшего

позора Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, потому что пациентка отстранила его руку, села на

постели и сказала: "То, чего вы хотите, могло бы случиться, но

не таким образом". Сеньорита Линч, напротив, поддалась ему, и,



когда уже не оставалось и тени сомнения, что доктор напрочь

забыл о своей науке, сказала:

- Я думала, врачебная этика этого не дозволяет. Он, весь

мокрый от пота, словно искупался в пруду одетым, вытер лицо и

руки полотенцем.

Врачебная этика. - сказал он, - полагает, что врач -

бесчувственное бревно. Она протянула ему руку в знак

благодарности.

- Сказанное не означает, что это нельзя делать, -

заключила она. - Представьте, что для меня, бедной негритянки,

значит внимание такого известного человека.

- Я ни на миг не переставал Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница думать о вас, - сказал он.

Признание, сделанное дрожащим голосом, вызывало жалость.

Но она пришла на помощь: рассмеялась так звонко, что спальня

будто осветилась.

- Я знаю это с того момента, как увидела тебя в больнице,

доктор,- сказала она. - Я - негритянка, а не дура.

Все было нелегко. Сеньорита Линч хотела сохранить свою

честь незапятнанной, она хотела надежности и любви - именно в

этом порядке - и полагала, что всего этого заслуживает. Она

дала доктору Урбино возможность соблазнить ее, но не впустила к

себе, хотя была в доме одна. Самое большее, что она ему

позволяла, - повторять процедуру пальпации и прослушивания и

нарушать при этом этику сколько душе угодно, но не Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница снимать с

нее одежд. Он же не способен был выпустить из рук плоть,

которую уже попробовал, и потому почти каждый день снова и

снова принимался штурмовать твердыню. По практическим

соображениям постоянные отношения с сеньоритой Линч были для

него почти невозможны, однако он был слишком слаб, чтобы

вовремя остановиться, как впоследствии оказался слабым, чтобы

идти дальше. И у него были свои пределы.

Жизнь преподобного Линча не имела строгого распорядка, он

в любой момент мог уехать из дому на муле, навьюченном Библиями

и рекламными евангелическими книжонками, и точно так же в самый

неожиданный момент мог вернуться, нагруженный провизией. Другой

помехой была школа напротив, потому что ребятишки нараспев

затверживали уроки, глядя в окно Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, а лучше всего в окно был

виден дом на противоположной стороне улицы, окна и двери

которого с шести утра стояли настежь распахнутыми, и ребятишки

видели, как сеньорита Линч вешала под стреху клетку с

трупиалом, чтобы и трупиал обучился их урокам-песенкам, а сама,

в разноцветном тюрбане, занималась домашними делами и вместе с

ними распевала их уроки звонким карибским голосом; потом, после

обеда, они видели, как она сидела под навесом и уже одна,

по-английски, пела псалмы.

Следовало выбрать час, когда детей не было; имелись лишь

две возможности: обеденный перерыв, между двенадцатью и двумя,

а это было обеденное время доктора, или конец дня, когда дети

расходились по домам. Последний Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница вариант был во всех отношениях

лучше, но к тому времени доктор уже завершал визиты, и в его

распоряжении было всего несколько минут, чтобы управиться и

успеть домой к столу. Третьей проблемой, самой серьезной для

него, было его положение. Он не мог отправляться туда не в

экипаже, который в городе прекрасно знали и который должен был

ожидать его у двери. Конечно, можно было взять в сообщники

кучера, как делали почти все его друзья по общественному клубу,

однако это было не в его правилах. А потому, когда визиты к

сеньорите Линч стали достаточно очевидными, сам кучер, семейный

кучер в ливрее, дерзнул спросить его, не лучше ли ему уехать и

вернуться позднее Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, чтобы экипаж не простаивал столько времени у

дверей. Доктор Урбино в несвойственной ему манере обрезал

кучера.

- С тех пор, как тебя знаю, первый раз ты говоришь такое,

чего не должен говорить, - сказал он. - Но так и быть, считай,

я не слышал твоих слов.

Выхода не было. В таком городе невозможно скрыть болезнь,

если докторский кучер стоит у дверей. Иногда доктор отваживался

идти пешком, если расстояние позволяло, или же садился в

наемный экипаж, дабы избежать злонамеренных и скороспелых

домыслов. Но подобные уловки мало помогали, потому что по

рецептам, которые отдавались в аптеки, можно было разгадать

правду, и доктор Урбино наряду с правильными, нужными для

лечения лекарствами выписывал вымышленные Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, во имя священного

права больного унести вместе с собой в могилу тайну своей

болезни. Конечно, можно было придумать множество достойных

оправданий тому, что его экипаж простаивает перед дверью

сеньориты Линч, но придумывать можно было не долго, во всяком

случае, не столько, сколько бы ему хотелось: всю жизнь.

Мир обернулся для него адом. Да, он удовлетворил свое

сумасшедшее желание, притом что оба прекрасно понимали,

насколько это рискованно, но у доктора Хувеналя Урбино не было

намерения идти на скандал. В горячечном бреду он обещал все, а

после, когда горячка проходила, все откладывалось на потом. Чем

больше он желал быть с нею, тем больше боялся потерять ее. А

встречи их с каждым разом Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница становились все более торопливыми и

трудными. Ни о чем другом он уже не мог думать. В невыносимой

тревоге ждал урочного часа и забывал обо всем, кроме нее, но

когда экипаж приближался к Пропащему берегу, он начинал молить

Бога, чтобы в последний момент какое-нибудь непредвиденное

обстоятельство возникло и заставило бы его проехать мимо. И так

велики были его муки, что, случалось, он радовался, завидя еще

от угла белую, как хлопок, голову преподобного Линча, читавшего

на террасе, в то время как его дочь в гостиной распевала

евангельские псалмы для соседских ребятишек. Он возвращался

домой счастливый, что не пришлось в очередной раз испытывать

судьбу, но потом опять начинал метаться и сходить с Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница ума, потому

что наступал новый день и приближались пять часов пополудни. И

так - каждый день. Словом, любовь эта стала совершенно

невозможной, докторский экипаж перед дверью сеньориты Линч стал

чересчур заметен, а к концу третьего месяца все выглядело

просто смешным. Не тратя времени на разговоры, сеньорита Линч

кидалась в спальню, едва завидя на пороге безрассудного

любовника. Она уже приспособилась в дни, когда его ожидала,

предусмотрительно надевать широкую юбку, прелестную цветастую

оборчатую юбку с Ямайки, и никакого белья под ней, совсем

ничего, полагая, что простота одеяния поможет побороть страх.

Но он сводил на нет все ее усилия сделать его счастливым.

Тяжело дыша, он следовал за нею, весь в Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница поту, и, ввалившись в

спальню, тотчас же бросал на пол все - трость, докторский

чемоданчик, шляпу - и в панике принимался за дело - со

спущенными до колен брюками, в застегнутом на все пуговицы

пиджаке, чтобы не мешал, не вынув из кармашка часы на цепочке и

не снимая ботинок, словом, так, чтобы сразу же уйти, едва

исполнит собственное удовольствие. А она, не успев ничего

вкусить, даже не отведав, оставалась один на один со своим

одиночеством, в то время как он уже снова застегивался,

обессиленный, словно совершил небывалый подвиг любви на той

невидимой линии, что отделяет жизнь от смерти, а весь-то подвиг

состоял в простом физическом усилии. Зато в остальном все было

как положено Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница: времени тратилось не более, чем на простое

внутривенное вливание, обыденную лечебную процедуру. Он

возвращался домой, стыдясь собственной слабости, желая только

одного - умереть, и клял себя за то, что не имеет мужества

попросить Фермину Дасу снять с него штаны и посадить на горячие

угли.

Он не ужинал, молился без убежденности и, лежа в постели,

притворялся, будто читает начатую в сиесту книгу, меж тем как

его жена бродила по дому, наводя порядок, прежде чем

отправиться спать. Потом он начинал клевать носом над книгой и

постепенно снова погружался в неминуемый цветник сеньориты

Линч, во влажный дух ее цветущего тела, и снова оказывался в ее

постели - где забыться и умереть! - и Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница больше не мог думать ни о

чем, кроме одного: о том, как завтра ровно без пяти пять

пополудни она снова будет ждать его в постели, и на ней -

ничего, только холмик с темной зарослью под сумасшедшей

оборчатой юбкой из Ямайки: адский порочный круг.

Уже несколько лет, как он начал ощущать вес собственного

тела. Он узнавал симптомы. Он знал их по книгам и видел

подтверждение в жизни, на пожилых пациентах, прежде серьезно не

болевших, которые вдруг начинали описывать синдромы с такой

точностью, будто вычитали их в медицинских учебниках, но

которые, тем не менее, оказывались ложными. Его учитель из

детской больницы в Сальпетриере когда-то советовал ему выбрать

педиатрию, как наиболее честную врачебную специальность Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, потому

что дети болеют только тогда, когда они на самом деле больны, и

общаются с врачом не приличествующими случаю словами, а

конкретными симптомами реальных болезней. Взрослые же, начиная

с определенного возраста, или имеют все симптомы без самой

болезни, или еще хуже: серьезные заболевания с симптомами

других, безобидных. Он отвлекал их паллиативами, давал им

время, чтобы они научились не замечать своего недомогания, коль

скоро вынуждены сосуществовать с ним на мусорной свалке

старости. И только одно никогда не приходило в голову доктору

Хувеналю Урбино: что врач в его возрасте, который, казалось,

видел все, не сможет преодолеть тревожного ощущения болезни, в

то время как самой болезни не было. Или еще хуже Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница: не поверит в

то, что болен, из чисто научных предубеждений, меж тем как,

возможно, действительно болен. В сорок лет, наполовину в шутку,

наполовину всерьез, он, бывало, говорил с кафедры:

"Единственное, что мне необходимо в жизни, - чтобы кто-то меня

понимал". Но теперь, окончательно и бесповоротно запутавшись в

лабиринте сеньориты Линч, он стал думать об этом без шуток.

Все подлинные или вымышленные симптомы его пожилых

пациентов вдруг скопились в его теле. Он чувствовал форму

собственной печени с такой точностью, что мог показать ее

размеры, не притрагиваясь к животу. Он слышал, как спящим котом

урчат его почки, ощущал переливчатый блеск своего желчного

пузыря, улавливал тихий ток крови в артериях Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница. Случалось, на

рассвете он просыпался и, словно рыба, хватал воздух ртом. В

сердце скопилась жидкость. Он чувствовал, как оно вдруг

пропускает один удар, или сбивается с ритма, словно школьная

колонна на марше, раз, и другой, но потом снова входит в ритм,

потому что Господь велик. Однако вместо того, чтобы прибегнуть

к тем самым способам отвлечения, какие он применял к своим

больным, доктор поддался страху. Действительно: единственное,

что было необходимо ему в жизни теперь, в пятьдесят восемь лет,

- чтобы кто-то его понимал. И он бросился к Фермине Дасе, той,

которая любила его больше всех, которую сам любил больше всего

на свете и с которой только что наконец Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница-то пришел к миру и

покою в полном согласии с совестью.

Итак, это случилось после того, как она прервала его

послеобеденное чтение, попросив посмотреть ей в глаза, и он

почувствовал впервые, что адский порочный круг, в котором он

метался, раскрыт. Правда, он не понимал, каким образом это

произошло, - не с помощью же обоняния, в самом деле, Фермина

Даса открыла правду. Разумеется, уже очень давно этот город не

годился для секретов. Едва установили первые домашние телефоны,

как несколько супружеских пар, казавшихся вполне

благополучными, перестали быть таковыми по вине сплетен,

пошедших из-за каких-то анонимных телефонных звонков, и многие

семьи, перепугавшись, отказались от услуг телефонной компании

или попросту долгие годы Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница не желали ставить телефон. Доктор

Урбино знал, что его жена слишком уважает себя, чтобы позволить

кому-то даже попытку анонимного оговора по телефону, и не мог

представить никого, кто бы осмелился сделать это открыто. Нет,

он боялся старинных методов: записка, просунутая под дверь

незнакомой рукой, могла сыграть такую роль, ибо не только

гарантировала анонимность и отправителю, и получателю: ее

загадочное появление позволяло предполагать некую

метафизическую связь с Божественным промыслом.

Ревность не знала дороги в этот дом; на протяжении более

тридцати лет супружеского согласия доктор Урбино не раз кичился

этим на людях, и до поры до времени так оно и было: мол,

ревность - что шведские спички, загораются только от

собственной Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница коробки. Он никогда не думал, как отнесется женщина

с такой гордостью, достоинством и твердым характером, как у его

жены, к доказательствам неверности. И когда он поглядел ей в

глаза, как она просила, то не нашел ничего лучшего, как

опустить взгляд, чтобы скрыть замешательство и притвориться,

будто ушел в путешествие по прелестным излучинам острова Алька,

а сам думал: что же делать. Фермина Даса тоже не сказала больше

ничего. Закончив штопать чулки, кое-как запихнула нитки с иглою

в швейную шкатулку, отдала распоряжение об ужине на кухне и

ушла в спальню.

И тогда он раз и навсегда принял твердое решение и в пять

часов пополудни не пошел Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница к сеньорите Линч. Посулы любви, мечты

о скромном домике для нее одной, где он сможет навещать ее

спокойно и без страхов, счастье без спешки до самой смерти -

все, что он обещал ей в пылу страсти, все было забыто на веки

вечные. Последнее, что сеньорита Линч получила от него, была

диадема с изумрудами, которую кучер вручил ей безо всяких

пояснений и без записки; диадема была вложена в коробочку,

завернутую в аптечную бумагу, чтобы и сам кучер поверил, будто

это срочное лекарство. И больше, до конца своей жизни, он не

видел ее, даже случайно, и только Бог знал, каких страданий

стоило ему это героическое решение и сколько напитанных желчью

слез выплакал он, запираясь Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница в уборной, чтобы пережить свою

глубоко интимную беду. В пять часов, вместо того чтобы

отправиться к ней, он пошел к своему духовнику и искренне

покаялся, а в следующее воскресенье причастился с разбитым

сердцем, но успокоившейся душой.

Вечером того же дня. когда он решился на отречение, он,

раздеваясь перед сном, повторил Фермине Дасе горестную литанию:

о бессоннице на рассвете, о неожиданных приступах тоски, о

безудержном желании плакать под вечер, словом, все шифрованные

признаки тайной любви, которые он представил как признаки

старческой немощи. Он должен был рассказать это кому-то, чтобы

не умереть, чтобы не пришлось рассказывать правды, и в конце

концов подобные душевные излияния были освящены домашним

ритуалом любви. Она Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница выслушала его внимательно, однако нс глядя

на него, и не произнесла ни слова, продолжая собирать одежду,

которую он снимал с себя. И обнюхивала каждую вещь, ни жестом,

ни мимикой не выдавая ярости, и, скомкав, бросала в плетеную

корзину для грязного белья. Того запаха она не почувствовала,

но это еще ничего не значило: завтра будет новый день. Прежде

чем преклонить колени перед алтарем и помолиться на ночь, он,

подводя итог своим горестям, печально вздохнул и совершенно

искренне заключил: "По-моему, я умираю". Она ответила, не

моргнув глазом.

- И к лучшему. - сказала она. - Нам обоим

будет спокойнее.

Несколько лет назад он, заболев серьезно, во Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница время кризиса

сказал ей, что может умереть, и она ответила ему так же

жестоко. Доктор Урбино тогда отнес это на счет свойственной

женщинам жестокости, благодаря которой, возможно, земля

продолжает вращаться вокруг солнца; он еще не знал, что она

всегда старается отгородиться барьером из ярости, чтобы не был

заметен ее страх. И в том случае, самом страшном из всех, был

страх остаться одной, без него. На этот же раз, наоборот, она

желала ему смерти всем сердцем, и его встревожило ее

настроение. Потом он слышал, как она плакала в темноте, плакала

медленно, кусая подушку, чтобы он не услышал. Это привело его в

замешательство, потому что он знал: у нее не было легких слез.

ни Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница от боли телесной, ни от душевной. Она плакала только от злой

ярости, особенно если та была порождена ужасом перед виною,

тогда ярость и злость возрастали тем больше, чем больше она

плакала, ибо не могла простить себе этой слабости - слез. Он не

осмелился утешать ее, понимая: это все равно, что утешать

раненного копьем тигра, и у него не хватило духу сказать, что

того, из-за чего она плакала, с сегодняшнего дня уже не

существует, оно вырвано с корнем раз и навсегда и выброшено

даже из памяти.

Усталость сморила его. А когда через несколько минут он

проснулся, то увидел, что она, засветив слабый ночник у

постели, лежала с Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница открытыми глазами, но уже не плакала. Нечто

очень явное произошло с нею. пока он спал: осадок, копившийся

на дне души долгие годы жизни, взбаламученный муками ревности,

поднялся на поверхность и состарил ее в одно мгновение.

Пораженный ее внезапно явившимися морщинами, ее вмиг увядшим

ртом, пепельным налетом на волосах, он отважился и попросил ее

попытаться заснуть: было уже два часа ночи. Она отозвалась, не

глядя на него и без тени ярости в голосе, почти кротко: - Я

имею право знать, кто она. И тогда он рассказал ей все.

чувствуя, что снимает с себя всю тяжесть мира. он был уверен,

что она и так знает и ей не хватает лишь Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница подтверждения

отдельных подробностей. Конечно, это было не так, и, когда он

стал рассказывать, она снова заплакала, но не тихо, как

вначале, а открыто, горькими слезами, и они текли по лицу,

прожигали ночную рубашку и сжигали ее жизнь, ибо он не сделал

того, чего она ждала от него, затая душу: чтобы он до

последнего смертного часа отрицал начисто все, чтобы возмутился

мерзкой клевете и накрик проклял бы это треклятое общество,

которое, ничтоже сумняшеся, растоптало чужую честь, и чтобы не

дрогнул, оставался невозмутимым даже пред лицом самых

убийственных доказательств неверности, словом, вел себя как

мужчина. А когда он сказал ей, что сегодня был у своего

духовника, она чуть не ослепла от Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница ярости. Со школьных времен

она твердо знала, что церковники не одарены Господом

добродетелями. Это было единственное существенное разногласие в

их семейной гармонии, которое оба старались благополучно

обходить. А тут муж позволил духовнику вмешаться в интимную

суть того, что касалось не только его, но и ее: это уже было

слишком.

- Все равно, что сболтнуть лоточнику у городских ворот, -

сказала она.

Это был конец. Ей мнилось, что муж еще не закончил

исповеди, а ее имя уже мусолили, передавали из уст в уста, и

унижение, которое она почувствовала, жгло еще невыносимее, чем

стыд, ярость и боль от несправедливости, причиненной изменой. А

самое страшное, черт подери: негритянка. Он поправил: мулатка.

Но никакие уточнения Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница уже ничего не значили: с нее хватит.

- Один черт, - сказала она. - Теперь-то я понимаю: это был

запах негритянки.

Это произошло в понедельник. А в пятницу, в семь часов

вечера, Фермина Даса села на суденышко, регулярно ходившее в

Сан-Хуан-де-ла-Сьенагу, всего с одним баулом, в сопровождении

лишь воспитанницы; лицо она закрыла мантильей, чтобы избежать

ненужных расспросов самой и избавить от них мужа. Доктор

Хувеналь Урбино не пошел в порт, к такому уговору пришли оба

после изматывающего трехдневного разговора, в результате

которого было решено, что она уедет в имение двоюродной сестры

Ильдебранды Санчес, в селение Флорес-де-Мария, на время,

достаточное, чтобы хорошенько все обдумать Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, прежде чем принять

окончательное решение. Дети, не знавшие причин, поняли это как

все откладывавшееся путешествие, о котором они и сами мечтали.

Доктор Урбино позаботился о том, чтобы никто в их вероломном

мирке не мог язвительно судачить на этот счет, и все так

удалось, что Флорентино Ариса не сумел найти следов исчезнувшей

Фермины Дасы потому, что их просто не было, а не из-за того,

что ему недоставало средств и способов разузнать. Муж ничуть не

сомневался, что она вернется домой, как только у нее пройдут

ярость и злость. А она уезжала в уверенности, что злость и

ярость у нее не пройдут никогда.

Однако довольно скоро она начала Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница понимать, что чересчур

решительный поступок был продиктован не столько яростью и

обидой, сколько тоскою по прошлому. После свадьбы она еще

несколько раз бывала в Европе, несмотря на то что путь туда по

морю занимал десять дней, и всегда эти путешествия оказывались

слишком долгими, чтобы она почувствовала себя счастливой. Она

повидала свет и научилась жить и думать по-иному, но никогда

после того незадавшегося полета на воздушном шаре она не бывала

больше в Сан-Хуан-де-ла-Сьенаге. Возвращение в края сестры

Ильдебранды было для нее пусть поздним. но своеобразным

избавлением. Не только от рухнувшего семейного очага, но от

чего-то гораздо более давнего. Одним словом, мысль, что она

возвращается к тому, что Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница ей было дорого в давние времена

девичества, утешала в беде.

Когда она с воспитанницей сошла на берег в

Сан-Хуан-де-ла-Сьенаге, ей пришлось призвать на помощь всю силу

своего характера и откинуть предвзятость, чтобы узнать этот

город.

Гражданский глава и военный комендант крепости, к которому

у нее было рекомендательное письмо, пригласил ее посетить

официальное празднование победы до отхода поезда на

Сан-Педро-Алехандрино, куда она собиралась поехать, чтобы

своими глазами увидеть, правду ли ей рассказывали, будто

кровать, на которой умер Освободитель, была маленькой, как

детская. И Фермина Даса снова увидела свое родное селение в

знойной полудреме, в два часа дня. Снова увидела улицы, больше

похожие на топкие берега вокруг огромных Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница, подернутых зеленью

луж, увидела дома португальцев с деревянными резными гербами

над входом и бронзовыми решетками на окнах; в их затененных

салонах по-прежнему безжалостно твердили те же самые упражнения

на фортепиано, невеселые и запинающиеся, которым ее мать,

только что вышедшая замуж, обучала девочек из богатых домов.

Снова увидела пустынную, без единого деревца площадь, выжженную

селитрой, унылую вереницу экипажей и запряженных в них спящих

лошадей, желтый поезд из Сан-Педро-Алехандрино, а на углу,

возле главной церкви, - самый большой и самый красивый дом с

галереей арок из позеленевшего камня, и монастырскую входную

дверь, и окно той комнаты, где должен был родиться Альваро,

через много лет, когда у нее Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница уже не будет памяти помнить это.

Она вспомнила тетушку Эсколастику, которую безнадежно искала

повсюду, и на земле, и на небе, и, думая о ней, вдруг поймала

себя на том, что думает о Флорентино Арисе, как он в своем

поэтическом одеянии и с вечной книгой стихов сидел под

миндалевым деревом в маленьком парке; такое всплывало в памяти

очень редко - лишь вместе с образом злосчастных школьных лет.

Исходив селение вдоль и поперек, она так и не сумела найти

старинного отцовского дома; там, где, по ее расчетам, он должен

был стоять, находился свинарник, а за углом - улочка публичных

домов, в дверях которых проститутки со всего света проводили

послеобеденную сиесту, на случай, если Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница проходящий мимо

почтальон принесет что-нибудь для них. Нет, это было не ее

селение.

Выйдя па улицу, Фермина Даса сразу же прикрыла лицо

мантильей, не из-за боязни, что ее узнают там, где ее никто не

мог знать, а потому, что на всем пути от железнодорожной

станции до кладбища, на каждом шагу, попадались раздувшиеся под

солнцем трупы. Гражданский и военный комендант сказал ей: "Это

- чума". Она это знала, потому что уже заметила на губах у

мертвецов белую пену. запекшуюся под солнцем, и отметила, что

их не добивали милостиво выстрелом в затылок, как в памятную

пору полета на воздушном шаре.

- Такие дела, - сказал офицер. - И Господь совершенствует

свои методы.

Расстояние от Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница Сан-Хуан-де-ла-Сьенаги до старинного

сахарного завода в Сан-Педро-Алехандрино равнялось всего девяти

лигам, но желтый поезд тратил на него целый день, потому что

машинист был приятелем всех местных пассажиров, и они то и дело

просили сделать остановку, чтобы поразмять затекшие ноги,

прогуляться по лужайке для гольфа, принадлежавшей банановой

компании. Мужчины голышом купались в прозрачных студеных

речках, сбегавших с гор, а проголодавшись, выходили из поезда и

доили пасшихся на воле коров. Охваченная ужасом Фермина Даса

едва успела восхититься огромными тамариндовыми деревьями, к

которым умирающий Освободитель привязывал свой гамак, и

убедиться, что кровать, на которой он умер, как ей и говорили,

была мала не только для Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница человека такой безмерной славы, но даже

для недоноска. Один посетитель, который, казалось, знал все на

свете, сказал ей, что кровать - реликвия поддельная, на самом

же деле Отца Отечества оставили валяться-умирать на полу.

Фермина Даса была так подавлена всем увиденным и услышанным,

что остаток путешествия уже не предавалась приятным

воспоминаниям о прошлой поездке в эти места, о чем так мечтала,

но старалась не выходить в селения, о которых прежде вспоминала

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaeranen.html
documentaerauov.html
documentaerbbzd.html
documentaerbjjl.html
documentaerbqtt.html
Документ Автор книги: Маркес Габриэль Гарсиа; 22 страница